jebe777d133
The Man Who Sold the World
Как-то ушёл в себя с головой: плавниками, зубами, височной костью. Мир не ищет меня: он глух, он нем, он пожирает слепцов со злостью. Слепые ведут слепых: в бездну, в отчаянье, в мир, что не ищет меня, - я его продал. Я на него смотрю сотнями глаз-окон. Крики, огонь и слова о счастье, и вот Харон их встречает и говорит им: "Здрасьте". Вроде бы финиш - погасли свечи, криков не вынесу - ломают они, калечат. Только разве важно, что будет дальше, даже если весь шарик земной горящий? Сколько таких шаров внутри-снаружи? Лопнет один десяток - будет другой, что намного лучше. Я не кричу давно - не услышат. Мир догорает, скалясь книжонкой Ницше. Некому здесь тушить - берегут бумагу: сносят в сортир и к универмагу. Многое можно сказать о них, только я не буду. Я ухожу в себя, превращаясь в Будду.
Как-то ушёл в себя с головой: плавниками, зубами, височной костью. Мир не ищет меня: он глух, он нем, он пожирает слепцов со злостью. Слепые ведут слепых: в бездну, в отчаянье, в мир, что не ищет меня, - я его продал. Я на него смотрю сотнями глаз-окон. Крики, огонь и слова о счастье, и вот Харон их встречает и говорит им: "Здрасьте". Вроде бы финиш - погасли свечи, криков не вынесу - ломают они, калечат. Только разве важно, что будет дальше, даже если весь шарик земной горящий? Сколько таких шаров внутри-снаружи? Лопнет один десяток - будет другой, что намного лучше. Я не кричу давно - не услышат. Мир догорает, скалясь книжонкой Ницше. Некому здесь тушить - берегут бумагу: сносят в сортир и к универмагу. Многое можно сказать о них, только я не буду. Я ухожу в себя, превращаясь в Будду.

